?

Log in

вернуть себе себя

"Только семнадцатилетняя шальная девчонка могла выбрать татарскую фамилию для русской поэтессы… Мне потому пришло на ум взять себе псевдоним, что папа, узнав о моих стихах, сказал: "Не срами мое имя". - "И не надо мне твоего имени!" - сказала я…"
(Л. Чуковская. Записки об Анне Ахматовой)

Первая моя газетная статья была напечатана осенью 2004 года. Называлась она «У Лукоморья дуб зелёный…», и картинки для неё, насколько помню, я вырезала из какой-то книжки-развивашки. Чтобы подключиться к редакционному интернету, приходилось отключаться от телефонной линии. Процесс этот был сложным, дорогим, и привилегия пользоваться благами цивилизации перепадала лишь маститым журналистам. А мне тогда было наивных 13 лет, и иллюстрации для статей приходилось добывать самостоятельно. Спасибо на том, что меня вообще приняли внештатным корреспондентом молодежной странички – тогда я не мыслила себя без писательства и была неимоверно счастлива публиковать свои робкие опусы.

Гораздо дольше, чем над содержанием статей, я думала над псевдонимом. Мыслей печататься под своим собственным именем у меня не возникало вообще. Только что-то красивое и вымышленное. И не потому, что не нравилось моё – Ксения, и не из-за того, что я имела что-то против своей фамилии – Шустрова (с ударением на О). Лишь недавно я поняла истинную причину.

…Мурлыкающее «Алиса Ларина» было далеко не первым псевдонимом, который я примерила на себя. Свой первый детский детективчик, позже выброшенный недрогнувшей рукой в мусорку, я подписала «Маргарита Белецкая»: звучное имя плюс фамилия одной из маминых знакомых. Потом влюбилась в необычное имя одной из матушек нашего храма. И кое-что изменила в фамилии. На помощь пришел дурнопахнущий корректор-замазка, после чего на первой страничке детективчика воцарилась «Ия Белицкая». Но спустя год статьи в газету потребовали чего-то нового, тогда на свет и появилась Алиса Ларина.

Иногда, знакомясь с кем-то из сверстников, я представлялась Машей. А для желающих познакомиться на улице мальчишек старше меня было заготовлено: «Марина. И я очень спешу». Официально Мариной, ещё и с фамилией Левакова, я стала, когда пришла постигать азы журналистики в пресс-центр для подростков. Настоящий журналист Влад Иевлев рассказывал нам о принципах построения публикаций, о разновидностях статей. Раз в месяц он печатал несколько экземпляров газеты «Алемчик», где мы публиковали свои отчетные произведения, и псевдонимы у нас были - кто на что горазд. Эми Ли, Светлана Kiss...

А чего стоит название этого журнала… Хотелось чего-то заковыристого, сложного, и внезапно сочинилось вот такое. До сих пор удивляюсь, как сильно мне тогда хотелось скрыть себя как автора.

Последним псевдонимом стало французское имя Ноэль. Так зовут одну из героинь обожаемого в тот период (2010 год) Сидни Шелдона, и после прочтения и долгой рефлексии над сюжетом я решила, что отныне буду именоваться так в соцсетях. Хотя в книге не случилось хэппи-энда, я перечитывала её вновь и вновь; мне нравился характер героини, её упорство и настойчивость. Два года спустя, летом 2012, после прочтения «Валькирии» Марии Семеновой добавилось нечто вроде фамилии – Йоль. Это название праздника, и оно покорило меня звонкостью - словно отозвался потревоженный колькольчик.

Ноэль Йоль

noel_yule

Признавайтесь, кто читал его неправильно? Я и сама в последнее время упростила его звучание до «Ноэль Юль», но когда меня в переписках стали называть Нойл или Юля, поняла: что-то идет не по плану, моё тщательно выверенное имя трансформируется в нечто чужеродное.

*****

Я нисколько не жалею, что пряталась под вымышленным именем, потому что для меня оно, – любое (Ия, Алиса, Марина), – было сродни спасательному кругу. Ноэль, неотступно сопровождавшая меня последние 5 лет – это милая девочка, живущая в красочном иллюзорном мире. Она была удобна для окружающих людей и недостойных мужчин, она была молчалива, говорила только о самом значимом, о том, что хотели от неё слышать окружающие.

Ноэль – это маска, за которой успешно прятались подлинные чувства, мысли, эмоции, желания. А теперь я чувствую в себе достаточно сил, чтобы развиваться не под благозвучными книжными именами и словечками, а под своими родными именем и фамилией. Я хочу вернуть себе себя настоящую, и ради этого даже перестала красить волосы. С моим естественным цветом растёт и моя самодостаточность, принятие всех аспектов собственной жизни, всех людей, кто был и есть рядом со мной. Теперь я хочу жить под своим именем, своей жизнью, без масок и умалчивания. Раньше, видя профили, названные именем владельца, я думала, что это очень скучно, и человеку просто недостаёт фантазии. Оказалось, что у окружающих всё в порядке, это недостаёт мне – принятия и осознанности.

Недавно закралась мысль, что запасными именами я хотела показать родным, что им нечего стыдиться, что их фамилии я не опозорю. Уже неоднократно говорила, что семьёй моя тяга к сплетению слов в предложения очень жёстко порицалась – вплоть до того, что однажды мама порвала черновик моего рассказа. Когда я прошлой осенью напомнила ей это, она сказала, что такого быть не могло. «Как я могла порвать? Я все твои листочки собирала в одно место». Это потом, лет пять спустя, листочки действительно складывались в подставку. Но я также держала в своих руках разорванные на несколько частей стопочки, и, пока мама принимала душ, я дрожащими руками отделяла переписанное на чистовик от того, что еще не были переписано – важно было спасти второе. Я тогда спрятала обрывки под подушку, как курица-наседка прячет под своим крылом беззащитных цыплят от разъяренного коршуна, а после переписывала на чистовик, выкладывая разрозненные части на столе, как пазл.

Даже не знаю, что было больнее. То, что мама порвала листы, или то, что она этого даже не помнит. Она сделала это на эмоциях, а я и спустя 12 лет рыдаю, вспоминая это, вспоминая свою беззащитность перед ничего не понимающими взрослыми. Это как будто девочка, мечтающая стать балериной, в провинность за что-то получит свой костюмчик для танцев изорванным в клочья. Или мальчик, воображающий себя индейцем Зоркий Глаз, услышит треск ломающегося о папино колено самодельного лука. Так что выдуманные имена были моим щитом, моей мантией-навидимкой, моим алиби. «Убого написанный текст? Мама, я тут ни при чЁм, статья подписана Алисой Лариной. Заунывный стишок с косыми рифмами? Да уж, что о себе вообразила эта Марина Левакова!»

Хватит.

Хватит прятаться и оправдываться.

Хватит с меня пребывания в стране Вообразилии.

Зачем я отрекаюсь от собственного имени? Я Ксюша. Ксюшенька, Ксеня, Ксю. И стыдиться мне нечего, я теперь готова нести ответственность за каждое своё слово.

Этот год был наполнен творчеством, созиданием. Если еще зимой я бесконечно нервничала и страдала от недостатка энергии, то ближе к лету произошёл душевный подъем. Вышивка, поездки, общение, честность на страницах тетрадей – и вот удобная девочка Ноэль отходит на задний план, а солировать начинает взбалмошная Ксюша – какая была, какая есть. И это так приятно и увлекательно – заново знакомиться с собой.

Воскресная школа

…Беру в руки открытку формата а4. На синем фоне белые розы, сверху надпись «Директору школы». Читаю поздравление, там есть строчка: «Вы на нас влияете магически».
- Ой, нет, - говорю, – Тань, нам эта открытка не подходит, тут слово «магически» не в тему.

Кажется, близился День учителя. Мы с Таней Д. добровольно избрали себя комитетом по сбору средств на поздравления педагогов. Я еще шутила, что Тане впору становиться налоговым инспектором, ибо она была напористой по характеру, и её категоричное: «Надо сдать 50 тенге на поздравление!» не оставляло никаких шансов увильнуть. Надо – значит, надо. На собранные денежки мы покупали красивые открытки, подписывали их в укромном уголке и на концерте дарили учителям, которые вели у нас пение, труды, театральный кружок, хореографию, рисование. Под директором школы подразумевался отец Николай, настоятель прихода. Завучем была матушка Таисия.

Дело было в воскресной школе Свято-Покровского храма (здание нетиповое, потому что изначально это был детский сад).

Город Темиртау, область Карагандинская, Казахстан. Там я жила до 21 года, с 12 до 18 лет посещала воскресную школу, и вспоминаю об этом с теплом и примесью тоски – как быстро промчались годы, как много времени прошло и после них.

Это был 2003 год, моя мама уже некоторое время ходила в храм, приводя себя в чувство после провального замужества, а воспитанники воскресной школы уже тогда давали потрясающие концерты городского масштаба. На Рождество и Пасху ставили тематические полуторачасовые выступления, где дети всех возрастов пели песни, ставили спектакли, читали стихи. Помню, что мы ходили на один такой концерт вместе с мамой, и мне там очень понравилось. Сама эта атмосфера творчества, добра, когда твои ровесники создают необычайную красоту… И вот лето 2003 года близится к концу, мне уже исполнилось 12 лет, я готовлюсь идти в 6 класс, и мама говорит:
- Ксюш, хочешь, я запишу тебя в воскресную школу?

А я всегда относилась к вере положительно. Не знаю, кто и когда научил меня креститься, но отчетливо помню, что однажды мы с бабушкой, дедушкой и с кем-то еще приехали на кладбище, навести порядок на могилках дедушкиных  родителей; как-то неожиданно поднялся сильный ветер, начался дождь, бабушка укрыла меня подолом своего длинного платья, пока мы бежали к машине; и вот там, под этим подолом, я неистово крестилась. А было мне лет немножко совсем, в школу я еще не ходила. И потом, видимо, бабушка рассказала маме, и мама спросила: «Ты на кладбище крестилась, да?» Я еще так удивилась, что это у них такую настороженность вызвало. Мне было страшно, я вообще долгое время боялась всех этих ураганов и гроз, и, по-моему, осенять себя крестным знамением было гораздо более вдумчивым и адекватным поступком, чем если бы я свалилась на землю и начала верещать от страха.

А потом у нас появились иконки. Я приехала с дачи, комната чистая, убранная, все вещи лежат на своих местах (когда я находилась дома, о порядке можно было и не заикаться). Вижу – на книжной полке стоит икона Иисуса Христа. Такая она красивая, бело-голубая, с золотистыми зигзагами, на одеянии жемчужинки… По бокам – две маленькие иконы-складни, на одной княгиня Ольга, на другой – блаженная Ксения. Восхитилась: вот это да, как удачно сделали комплект, тут тебе не только Христос, но и наши с мамой святые покровительницы. Мама потом, конечно, объяснила, что складни – это отдельно, она их просто приставила к большой иконе, чтоб они не упали.


В общем, креститься я умела, некоторых святых узнавала, особо любимый святой у меня уже был – это Серафим Саровский; я сейчас вообще живу в тех же краях, откуда он родом. Так что я обещала маме подумать.

…Подумала и сказала: «Нет». Я там не знаю никого, новых мест и чужих людей боюсь, лучше просто на концерт два раза в год схожу, этого будет достаточно.

У моей подруги была старшая сестра. Ей к тому времени исполнилось 14, и она хорошо знала английский, ходила к репетитору. А мой английский стал припадать на одну ногу, и я говорю подруге: «Давай я у твоей сестры позанимаюсь, хотя бы основные темы подтяну». Вроде как решили, ждём начала учебного года. И как-то лежу я перед сном и понимаю, что неохота мне в этом английском ковыряться, да и не настолько боязно в новую среду попасть… «Мам, я передумала, я хочу в воскресную школу».

В ближайшее воскресенье она меня записала. И мы пошли покупать мне платочек. Выбрали красивый, нежно-розовый, с чуть более тёмными разводами. Он до сих пор у меня хранится. Вообще, все те платочки, которые были куплены для посещения храма, сохранились, я их нежно любила и чередовала между собой.

…Матушка Таисия рассказывала, когда мы ехали в областной центр на концерт:
- Подходит ко мне прихожанка и говорит, что хочет записать дочку. И когда я через неделю встречаю новеньких детей, сразу понимаю, кто из них её дочка – настолько вы оказались похожи.

Рассказчица в сценке "Погорельцы". Мы выступали в детском доме, и нам подарили большущий яблочный пирог. На фото ниже - то же место, такой же пирог.

Шесть полных лет, проведенных в воскресной школе, были прекрасными. Друзья, общение, творчество, участие в тех самых больших городских концертах, поездки в другие города, благотворительные выступления в детских домах…

Кукольный спектакль "Теремок". Мне досталась роль Зайчика; в одном моменте по сценарию нужно было восторженно-удивлённо произнести: "Ваааау!", и этот возглас всегда вызывал у зрителей смех.

В конце 2007 года у меня случился духовный кризис. Я перестала ходить не только в воскресную школу, но и в храм вообще. При этом от веры я не отказывалась, и как неожиданно этот кризис произошел, так же феерично я из него вышла. За пару месяцев прочитала две полки духовной литературы, хотя до этого за четыре года прочла от силы пару книг. И это так перевернуло моё сознание, так очистило от гордыни и малодушия, что я пришла в храм, опустив голову, и попросила: «Пожалуйста, возьмите меня обратно». Взяли. Через год я закончила общеобразовательную школу, и школа воскресная была покинута мной навсегда. А дорога к храму позабыта на 7 лет.

Универ, взрослая жизнь, отношения… Только ничего путного не вышло, и чем больше времени проходило, тем более чужой я становилась для самой себя. И вот однажды обнаружила, что сижу в сыром мрачном тупике, бьюсь головой о стену, а просвета впереди никакого не предвидится. К счастью, этот год становится переломным, во всех своих поездках я посещаю храмы, где иногда начинаю плакать. Мусора во мне накопилось – лопатой грести, так что духовная литература ждёт своего повторного прочтения.

И я в свои 25 лет вновь прихожу в воскресную школу – уже в качестве преподавателя. Месяц назад пишу в своей тетради: «Я могла бы вести там кружки. Например, вязание крючком. Или азы бисероплетения. Или вышивки. А ещё литературный кружок. Сочинять с маленькими коротенькие истории. А с более взрослыми читать и обсуждать литературные произведения. Ага, представляю. Прихожу такая в храм, где меня впервые видят, и говорю батюшке: «Хочу у вас кружки вести…»

Оказалось, что воскресношкольными делами заведует певчая из хора. И моему внезапному появлению она была несказанно рада, потому что долгое время безуспешно искала учителя по рукоделию. Так что все сложилось просто идеально, и эта осень сулит много нового и интересного… 

Последующие три недели после возвращения домой я живу в компании Романтики. Она появляется в моей комнате буквально на следующий день, едва я беру в руки вышивку. Она, Романтика,  молодая восторженная девушка, хрупкая, тонкая, благоухает тонким цветочным ароматом, нежно звенит своими браслетами, одета в светло-розовое пышное платье с кружевами, оборками и атласными ленточками. Она говорит тихим ласковым голосом, её смех переливается колокольчиком, глаза лучезарно искрятся.
- Посмотри, - кружит она вокруг меня на цыпочках. – Посмотри на эту картину внимательно. Что ты вышиваешь?

- Пару львов, - отвечаю я, не понимая, к чему она клонит.
- Львица – это, конечно же, ты, - Романтика гладит меня по голове своей мягкой белоснежной ладонью. – Потому что ты родилась в августе, это твой знак Зодиака… А кого же олицетворяет её спутник?
Я неуверенно пожимаю плечами.
- Лев… - Романтика наклоняется ко мне, и я тону в её бездонных синих глазах. – Ну же, милая, произнеси вслух фамилию Миши…
- Лева… - и договаривать мне уже не нужно. Я все поняла. Романтика заливисто смеется, порхая  по комнате:
- Ты всё еще считаешь, что это было простым совпадением? Что ты ни с того ни с сего решила отправиться в путешествие, что наугад выбрала Муром, что заселилась именно в тот хостел, что купила два огурца, что у вас потом нашлось столько общего – и всё это просто так, ничего не знача, без продолжения?..

Под влиянием Романтики я становлюсь сама не своя. Просыпаюсь и засыпаю с мыслями о моей прошедшей поездке в Муром и грядущем путешествии вместе с Мишей туда, где время разнится с московским на семь часов. Я вышиваю дни напролет.
- Торопись, - шепчет мне Романтика, - тебе нужно закончить эту картину к июлю. Потом ты получишь тетрадь, и вы отправитесь в его город. Даже не переживай, что туда так долго ехать, у вас же столько общего, вы будете разговаривать день и ночь обо всем на свете, вы просто созданы друг для друга.

Но вот однажды, когда Романтика, притомившись, засыпает, в дверь без стука чеканным шагом входит Здравый Смысл. Завидев его, я в испуге съеживаюсь. Он высокий, худощавый, у него длинные тонкие пальцы, короткие седые волосы, крючковатый нос, мешковатый серый костюм из грубой ткани. Усевшись в кресло, Здравый Смысл глядит на меня колючим взглядом поверх роговой оправы очков.
- Водим дружбу с Романтикой, - из-за его сиплого голоса это звучит как приговор.
Я стараюсь как можно небрежнее повести плечом.
- Выкладывай, о чем вы тут успели сговориться.
- Ничего особенного, - мой голос срывается. – Романтика сказала, что у нас все будет хорошо. К июлю я получу тетрадь, потом он купит мне билет, и мы поедем к нему.

Здравый Смысл, тыча в меня узловатым пальцем, начинает смеяться. Его скрипучий смех похож на карканье охрипшей вороны. Я очень надеюсь, что столь ужасный звук разбудит Романтику, она встрепенется и прогонит этого противного старикашку прочь. Но Романтика ничего не слышит, а улыбка не сходит с ее миловидного личика даже во сне.
- Ты забавная, - Здравый Смысл достает из нагрудного кармана пиджака кипенно-белый платок и промакивает выступившие слёзы. – Расскажи-ка, что было наутро.
- Всё нормально было! – я нервно тереблю волосы. – Он же пришел ко мне снова.
- Во сколько? – уточняет Здравый Смысл, складывая руки на тощей груди.
- В половину двенадцатого.
- Так хотел увидеть тебя вновь и провести с тобой как можно больше времени, что пришел аж за полчаса до твоего отъезда, - едко бросает Здравый Смысл. – А сам пришел, да? Ты ничего для этого не делала?
Мотаю головой.
- Мне-то не ври, - произносит он почти презрительно. – Раз у тебя такая короткая память, я тебе напомню.

Я зажимаю уши руками, но слова всё равно отчетливо доносятся до моего слуха.
- Ты сходила в душ. А после начала бесконечно бегать на маленькую кухню. Сначала положила листочек с адресом в шкаф. Потом налила себе кофе. Потом вымыла кружку. Потом выбросила мусор. Наконец, ты отнесла колоду карт в коридор. А твоего Миши нигде не было. И когда ты уже совсем отчаялась, твой взгляд упал на пачку макарон, которые ты купила накануне. Чтобы не везти их с собой, ты отнесла их на большую кухню. И только после этого, увидев тебя, он пришел.
- Если сам все знаешь, мог бы и не любопытствовать! – огрызаюсь я.
- Что он спросил? – Здравый Смысл сверлит меня взглядом.
- Написала ли я адрес.
- А что ты сказала в ответ?
- «О, ты помнишь, о чем мы договаривались?», - тихо произношу я.
Здравый Смысл хлопает в ладоши.
- А почему он не должен был помнить? Прошло всего лишь 8 часов!
Не отвечаю.
- Ну!
- Он был… не совсем трезв, - обреченно шепчу я, ожидая нового взрыва скрипучего хохота.

Здравый Смысл жалеет меня и всего лишь мерзко усмехается.
- И именно поэтому ты поначалу не воспринимала его всерьез. Ты почувствовала запах алкоголя, увидела его веселенькие глаза. Но всё равно согласилась поиграть с ним в карты. А потом, после череды совершенно банальных совпадений, ты и вовсе растаяла. Потому что нечего водить дружбу с такими вот, - он указывает на сладко спящую Романтику, сложившую ладони под правую румяную щёчку и оттого еще больше похожую на ангелочка.  – Он выпил два бокала вина, а потом ему стало скучно с сослуживцами. И он вспомнил, что девочки уехали не все, что осталась одна неприметненькая, но и она сойдет, когда хочется с кем-то пообщаться.

Я хватаю с тумбочки ножницы  и швыряю их в него. Здравый Смысл ловко уклоняется и продолжает:
- Вот поэтому ты спросила, неужели он все помнит. Все то, о чем вы договорились под утро.
- Он сказал, что я должна была оставить листочек с адресом, что он пришлет тетрадь, в которой напишет свой телефон для связи.
Здравый смысл поднимает вверх свои узкие ладони, мол, твоя взяла. И тут же спрашивает:
- А что там с твоим именем?

Взвыв, я отворачиваюсь от него. Похрустывая пальцами, Здравый Смысл начинает вещать:
- После того, как ты вскружила ему голову, он потянулся поцеловать тебя, но ты не позволила ему сделать этого. Зато разрешила помассировать тебе ножки, ты ведь так устала на прогулке. Он попросил ответный массаж. Ты согласилась лишь на то, чтобы пощекотать ему шею и мочки ушей. Тебя забавляло, как тяжело он дышит при этом и вздрагивает всем телом. Романтика в это время визжала от восторга и приплясывала. И в какой-то момент, ускользнув из её зоны видимости и почувствовав мое присутствие, ты спросила своего ненаглядного Мишу, а он вообще помнит, как тебя зовут?

Я молчу. Здравый Смысл говорит всё слово в слово.
- И тогда твой милый растерялся. А ведь он за час до этого, не поверив, что тебе в этом году исполнится 25, а не максимум 19, смотрел твой паспорт! Неправильно поставил ударение в фамилии, произнес имя и отчество, день и месяц рождения… Но он не запомнил, как тебя зовут!
Тут Здравый Смысл не может отказать себе в удовольствии погоготать надо мной. Я терпеливо жду, когда он перестанет брызгать слюнями и думаю, что после его ухода нужно будет вымыть пол в комнате с дезинфицирующим средством.
- И спасло его то, что он в поисках твоего паспорта нашел на подоконнике подписанную открытку, которую ты собиралась отправить самой себе. Тогда он сказал, что, вообще-то, вы друг другу не представились официально. Зато он был совсем не против, не зная твоего имени, засунуть тебе в рот свой язык. И если бы ты не строила из себя недотрогу, он бы и спать остался в твоем номере!

Потом Здравый Смысл берет в руки мой планшет и противно цедит сквозь зубы:
- В интернете он тебя искать не стал. Зато, посмотри, у него есть свежеиспеченная страничка, на которой в графе «город» стоит не его родной, а Муром! И в друзьях у него местные девушки, одна другой проститутистее. Вот что ему нужно! Не сказка, не вера в судьбоносную встречу, а просто легкие отношения, болтовня с кем угодно и о чем угодно! Кто не оттолкнет, к той он и прильнет с радостью!

Здравый Смысл уходит, хлопнув дверью так, что с потолка осыпается штукатурка. Я сижу неподвижно. Минут через десять просыпается Романтика. Томно потягиваясь и шурша своим атласным платьем, она одаривает меня милой улыбкой. В одну секунду её приторность и воздушность становятся мне ненавистны. Невзирая на все протесты и мольбы, я хватаю её за руку и увожу подальше от своего дома. Романтика надрывно плачет, говорит, что жить в компании Здравого Смысла смерти подобно, что я еще пожалею; от огорчения её кудряшки теперь свисают бесформенными паклями, платье запылилось, на руке после моей грубой хватки расплывается синяк.
- Не смей ходить за мной, - угрожающе шиплю я, склонившись над ней. – Сиди тут и только посмей сделать хоть шаг в мою сторону. Тебя обязательно кто-нибудь приютит, но меня ты больше не одурманишь.

Вернувшись домой, чувствую легкость и ясность ума. Мне не нужна никакая тетрадь, я не поеду за тридевять земель к тому человеку, которому абсолютно плевать, кого целовать и в чьем номере оставаться на ночь. На днях я уезжаю во Владимир, потом будет Санкт-Петербург… На секунду мне показалось, что в окне мелькнуло бледное заплаканное лицо Романтики. Но издалека доносится сиплый смешок Здравого Смысла. Хоть он и нудный старикан, но путешествовать именно в его в компании – гораздо надежнее.

15. Список вещей

Список вещей, написанный год назад

-контейнер для линз, водичка
- очки+футляр
- зубная щетка+паста
- шампунь
- влажные/сухие салфетки
- крем для рук
- тушь+молочко для снятия макияжа
- ватные палочки, спонжики
- тетрадь+ручка
- носки
- сменное белье
- маленькая сумочка для прогулок
- одежда для сна
- расческа
- пилочка
- пластырь, но-шпа, таблетки от головной боли
- дезодорант
- солнцезащитные очки
- зарядка для телефона
- открытки+марки
- фотоаппарат+зарядка
- карта Сбербанка
- платок на голову (для похода в храмы)

Что не пригодилось или пригодилось лишь частично

- Сухими салфетками не воспользовалась ни разу.
- Носки не надевала, но согревала мысль, что они у меня, в случае чего, есть (периодически даже летом у меня мерзнут ноги).
- Пластырь и но-шпу не брала, аскофеном воспользовалась разок.
- Взяла вышивку – не сделала ни одного стежка. Я была слишком взбудоражена впечатлениями, а это занятие требует спокойствия.
- Шампунь  налила в бутылочку из-под витаминок. Голову мыла 1 раз, так что почти весь этот шампунь привезла назад. Поняла, что идеально подойдут «порционные» пакетики с шампунями. Они занимают минимум места, нужно только отыскать, где они продаются.

Еще я взяла свои домашние тапочки, но в хостеле выдавали одноразовые. В номере ходила в них, по коридору – в уличной обуви.


14. Карачарово

Потом славный город Муром все же одумался и понял, что нельзя прощаться со мной на такой пренебрежительной ноте, а то вдруг это перечеркнет все мои положительные впечатления, и из-за этого я больше никогда туда не приеду. Приеду, почему нет. И если после моих рассказов кто-то захочет там побывать, то с радостью составлю компанию и уже даже смогу быть персональным гидом.

В разгар эпопеи с чайником и чашками мне позвонила моя крестная. Мама сказала ей, что я в Муроме, чему она несказанно удивилась. А потом она вспомнила, что у нее на интернетных просторах есть собеседник из этого города. Она звонит и говорит: «Давай я ему дам твой номер телефона, вы с ним встретитесь, он тебе город покажет». Я сразу набычилась, говорю, зачем мне с какими-то незнакомыми дядьками встречаться, тем более что я практически всё запланированное уже посетила, и уезжать мне через два часа. Она: «А где ты эти два часа сидеть будешь, так хоть компания появится…» Вздохнув, я разрешила написать номер. Потом звонит он, спрашивает, где меня забрать. У «Витязя», говорю.

Ушла из дурацкой пиццерии, перешла дорогу и сбросила в почтовый ящик 4 открытки. За все время только этот ящик заметила, а почтовое отделение вообще ни одно не попалось. Мне марки нужны были, я многим пообещала отправить открытки, а с собой марок взяла только на 4 открытки. Поэтому всем, кто ждал, карточки с приветами я отправлю из следующих поездок.

Подъезжает этот дяденька, Евгений. Я в машинах не разбираюсь, но и знатоком не нужно было быть, чтобы понять, что у него очень большая, очень блестящая, очень черная и очень крутая «Ауди». Плюхаюсь на переднее сидение.
- Где была, что успела посмотреть? – спрашивает он.
Перечисляю.
- Везде побывала, где хотела?
Я мысленно машу ручкой своей Вселенной, которая услышала, как я сокрушалась накануне, что не могу съездить в одно заветное местечко, и говорю:
- В Карачарово не успела съездить.
И мы поехали туда. Для меня это так непостижимо… В последние часы пребывания в городе обстоятельства без моего вмешательства сложились столь удивительно, что я не могу не верить в чудеса. Пока мы ехали, Евгений рассказывал про город, про закрывшиеся заводы, про новостройки, сравнивал Муром с Владимиром и Нижним Новгородом. Потом осторожно поинтересовался, сколько мне лет. Говорю, что 24. Он хохочет:
- Вот это да! Я не дал бы больше 15. Еду и думаю, кто отпустил одну в чужой город?
Польстило, конечно. Лучше выглядеть на десять лет младше, чем старше.

Находится Карачарово немного в стороне. Там исключительно частные дома, и – самое подходящее место для фотоохоты на наличники. Проехали мимо разрушенного Свято-Троицкого храма, построенного в 1828 году. От былого великолепия осталась чудом уцелевшая четырехъярусная колокольня и церковь, которую недавно начали реставрировать, надев на нее новый купол, чтобы стены перестали проседать. Хочется верить, что однажды этот храм будет полностью восстановлен.

Фото из сети


Слева от холма стоит деревянная часовня и купальня. Считается, что местный источник забил от удара о землю копыт богатырского коня Бурушки. Часовня была закрыта.
Фото из сети

Вода в источнике оказалась очень холодной, сводящей зубы, и на вкус она гораздо интереснее обычной водопроводной. Эта вода плотная, от нее складывается ощущение, как будто не пьешь вовсе, а что-то жидкое ешь. В крутой машине Евгения даже нашлась пустая бутылочка, в которую он набрал мне воды.

Выше по улице (мы туда не поехали) можно найти дом, в котором, по преданию, родился Илья Муромец.
Фото из сети

Звали его на самом деле Илья Иванович Гущин. Легенды гласят, что после исцеления богатырь отправился помогать отцу перед распашкой поля. Он руками вырывал из земли огромные пни и бросал их в Оку. Один из таких дубовых пней хранится в местном краеведческом музее.

После обзорной экскурсии Евгений отвез меня на автовокзал. Минут через 15 подъехала Оля, стала расспрашивать, как я отдохнула, понравился ли мне город. Нашим новым попутчикам, семейной паре, всю дорогу державшейся за ручки, она с восторгом поведала, что «Ксюша приехала в Муром просто так, на выходные, она такая молодец, такая смелая!»

Если подытожить… Муром – очень красивый и уютный городок. Он тихий, живет размеренной жизнью. На дорогах мало машин, и не страшно переходить на красный свет. С историей здесь можно столкнуться на каждом углу, любой храм, любая постройка несут в себе отголосок прошлого. Я была в то время, когда все начало расцветать, когда яркие тюльпаны заполонили собой все скверы и аллеи.


Захотите там побывать – прочитайте статьи о достопримечательностях, выпишите самое интересное в блокнотик. Из 20 пунктов, которые я отметила себе, мне удалось посетить/увидеть 16. Я не сходила в три музея (историко-художественный, кибернетики и Ильи Муромца) и не побывала в кинотеатре. Но и без этого у меня так много приятных воспоминаний, ярких впечатлений и вдохновения на последующие путешествия!

13. Пиццерия

Из хостела я уехала около 12 часов дня. Мы с водителем Олей договорились, что и домой я поеду с ней. До половины четвертого оставалась еще уйма времени, и я решила провести его в каком-нибудь кафе, чтобы плотно пообедать и сделать еще немного записей в тетради.

Изначально  хотела сходить в кофейню «Амур» и накануне, гуляя по Московской улице, прошла мимо нее, заглянув в приоткрытые двери. Мне не очень понравился интерьер, помещение показалось пустым и невыразительным. Поэтому я направилась в пиццерию «Соренто», которая жестоко, очень жестоко, жесточайшим образом меня разочаровала! Это был единственный неприятный момент во всей моей двухдневной поездке.
Пошла я именно туда, потому что в моем городе есть такая же пиццерия, где работает адекватный персонал и блюда имеют пристойный вид. Я наивно полагала, что так будет и в этом месте, но.

Было Девятое мая, выходной день, помещение переполнено отдыхающими людьми до предела. Я спросила у подошедшей официантки, в какой укромный уголок мне сесть, подальше от шума и суеты. Она проводила меня на второй этаж, к самому дальнему столику, и принесла меню. Я заказала омлет с курицей и кусочек пиццы, на картинке выглядящей просто божественно. В тот момент, когда я открыла страничку с напитками, зазвонил телефон. Перед этим я полчаса не могла дозвониться маме – как оказалось, она что-то делала в огороде. Начинаю разговаривать с мамой, а официантке показываю пальцем, что я выбрала – чайник на 500 мл с «Земляничным мохито» (пишу эту запись 5 июня, прошел уже месяц, а я до сих пор помню название этого чая и даже местоположение картинки на странице!)

Минут через 7 мне приносят омлет и пустую чайную пару, на блюдечке которой лежит пакетик чая «Гринфилд»…
- Девушка, - говорю вполне миролюбиво, – я заказала чайник «Земляничного мохито», а не чашку  пакетированного чая.
Она хлопает глазами и говорит:
- Нет, вы заказали чашку.
Так, думаю. Началось.
- Я вам на картинку пальцем указала, там был чайник с «Мохито» (сейчас думаю – может, у нее зрение плохое было? Но даже если так, разве нельзя переспросить?!). Принесите, пожалуйста, заказанный мною чайник.
Она говорит:
- Я не могу этого сделать, чек уже пробит, ничего заменить нельзя.

Ладно, думаю. Фиг с тобой, если ты такая бестолковая. Не успела я съесть даже половину омлета, приносит она мне пиццу. Смотрю на этот кусок теста и понимаю, что я сейчас в ситуации а-ля «заказ с Али-экспресс», когда заказываешь роскошное кружевное платье, достойное плеча английской королевы, а приходит синтетическая кособокая тряпочка, которой даже пол толком не вымыть. Пицца на картинке была яркой, с аккуратными тоненькими кусочками копченой колбаски. Но передо мной на тарелке лежал невыразительный кусок бледного теста, посреди которого – шмат обычной докторской колбасы толщиной 2 см! Я так режу, когда очень хочется есть, и тогда уже не до визуального наслаждения, лишь бы поскорее что-нибудь проглотить.

Официантка разворачивается и уходит. Чашка остается пустой. Тут я уже начала терять терпение. А настроение-то у меня было прекрасное, лучезарное, я вся в думах о Мише, мысленно рисовала нежной акварелью радужные картины... И тут появляется кое-кто невнятный и выливает на этот мой рисунок грязную воду из стакана, где я споласкивала кисточки. Конечно же, я разозлилась.
- Где мой чай? – вопрошаю я.
Указывает на чашку:
- Так вот же.
- Она пустая! Вы перепутали мой заказ, так еще и даже кипятка в кружку не налили!
- Сейчас, сейчас…
- И книгу отзывов принесите, - велю я.
Девушка вздрагивает и уходит. В общем, к тому моменту, пока она наконец-то сподобилась принести мне кипяток для чая, эта пицца успела остыть и стала ужасной не только на вид, но и на вкус.

В книге отзывов я написала все предельно вежливо. Что официантка (даже не указала её имени, хотя на бейдже оно было написано) перепутала заказ, и что руководству следует задуматься о возможности изменить позиции – это ведь не я внезапно передумала, это ошибка их персонала. Написала, что в кафе я прихожу, чтобы не просто набить желудок,но получить от еды эстетическое наслаждение, а кусмище колбасы этому явно не способствовал. И указала, что с подачей блюд несколько поторопились: пока я расправилась с одним блюдом, второе успело благополучно остыть.

Расплатившись картой, я спросила у официантки, где у них туалет. Она объяснила, забрала посуду, книгу отзывов и ушла. И далее произошло то, что более не требовало доказательств для присвоения ей официального звания Бестолочи. Наверное, вполне логично, что если человек спрашивает у тебя, где находится в туалет, он интересуется этим не просто чтобы понять обустройство вашего заведения, а потому, что собирается в этот самый туалет зайти? И вот я стою в кабинке,  слышу, что дверь открывается, заходят двое, и кто-то сбивчиво объясняет кому-то:
- Вот, она попросила чашку чая, я ей принесла, а она сказала, что ей нужен был чайник, и еще ей не понравилось, что рано принесли пиццу, и она даже придралась к куску колбасы...

Пошушукались и ушли. Выйдя из туалета, вижу, что официантки скучковались недалеко от двери и продолжают что-то обсуждать. Подхожу к Бестолочи, говорю ей абсолютно спокойно:
- Девушка, прежде чем обсуждать кого-то, убедитесь, что вас не услышат.

Она беспомощно хлопает потухшими глазами. Я разворачиваюсь и ухожу. Занавес.

12. Вечер

В овощном киоске купила помидор для салата и грейпфрут на десерт. Когда вышла, то увидела, что спиной ко мне на крыльце хостела стоит один из военных. Сначала я хотела его окликнуть, но что бы спросила? «Вы надолго в командировку?» Поэтому я незаметно скользнула в дверной проем.

Марина проводила меня в одноместный номер. Больше всего порадовало наличие в нем письменного стола. Я предвкушала, как сяду за стол, сделаю несколько записей в своей тетрадке, подпишу несколько открыток… Но сначала нужно было поесть.

Я пошла на большую кухню варить вареники. Телефон с собой не взяла, возвращаться за ним было лень, поэтому варила я их, не засекая времени. И они чуточку не доварились. Еще несколько чуточку прилипли ко дну кастрюли, потому что я отвлеклась на поиск подсолнечного масла для заправки салата и не вовремя их помешала. И, соответственно, из них чуточку вывалилась начинка. Готовить  я была не настроена.

Пока я нарезала салат, пока отскребла кастрюлю, кучка блеклых вареников уже подостыла. Но съесть их мне всё же пришлось, даже почти все. Потом я вымыла посуду, отнесла её на кухню и стала расправляться там с грейпфрутом. Я придумала нечто воистину гениальное – очистить все дольки от пленки, чтобы потом смотреть фильм и поглощать грейпфрутовое мяско, не отвлекаясь на обнажение каждой дольки.

И когда я делала это, меня засёк один солдатик. Он и еще несколько постояльцев сидели за столом, кто-то из них выпивал, а он как-то внезапно оказался у раковины, двухметрово возвышаясь надо мной. От этого я чувствовала себя Крошечкой-Хаврошечкой, но лучше так, чем когда мужчина одного роста со мной и я чувствую себя лошадью.
- Вы учитесь? – аккуратно поинтересовался он.
- Нет, я уже закончила учебу, - ответила я.
- Видел, вы вчера что-то писали. Подумал, что уроки делали.
- Нет, - я улыбнулась. – Это творчество.
- О, стихи? – он меня зауважал еще больше. – Я вот в стихах вообще никак.
- Прозу, - уточнила я.
Тут засуетился сидящий за столом мужчина:
- Девушка, если мы вам мешаем, мы уйдем!

А я уже распотрошила свой грейпфрут, уже одним нажатием педальки и одним взмахом руки отправила кожуру в мусорку, поэтому великодушно позволила им остаться и прошествовала в свой номер. Там я включила фильм «Семь лет в Тибете», но бородатый Брэд Питт – это не Том и даже не Лео, поэтому смотреть было скучно, и не досмотрела я его до сих пор. Где-то на середине фильма на тарелке остался только сок от долек, и я отправилась мыть тарелку. Мой двухметровый собеседник был еще там и, дождавшись, пока я придам посуде первоначальный вид, спросил о главном:
- Девушка, а как вас зовут? А то живем тут вместе, и не знакомы.
Я ответила, что Ксения, он сказал, что Семен, и, раскланявшись и объявив, что очень-приятно-взаимно, я вернулась к себе. Продолжила смотреть скучный фильм, думая о том, что надо бы записывать впечатления сегодняшнего дня, пока они еще с пылу-жару, не успели остыть. И вдруг в дверь постучали.

Я встрепенулась. Марина уже уехала домой, я никого не ждала – да никто и не должен был прийти. Не выпуская планшет из рук, пошла открывать и поняла – это наверняка Семен, который заскучал на кухне и решил продолжить знакомство.

Но, открыв дверь, я очень удивилась. Там был Миша. Это он курил на крылечке, когда я вернулась в хостел, и это он играл в карты с девочками до трех часов утра.
- Возвращаю долг, - сказал Миша и протянул мне огурец.
Ах, да. Это с ним накануне я поделилась огурцом.
Я сказала, что даже и не думала, что он принесет мне его взамен. Повернувшись, положила презент на подоконник.
- Что это у тебя? – спросил Миша.
Я не поняла и уставилась сначала на подоконник, а потом на стол. Что он увидел такого необычного?
- Татуировка, - пояснил он.
Низкий вырез платья и собранные волосы её нисколько не скрывали. Я повернулась, чтобы он ее рассмотрел. Но и после этого уходить он не собирался.
- Давай играть в карты?
- Я фильм смотрю.
- Вместе посмотрим.
- Экран маленький слишком.
- У меня хорошее зрение.
Я поняла, что его не переговорить, и согласилась на карты. Он сказал, что сейчас сходит за ними. Я  - что пошли вместе, все равно играть в коридоре будем. Он – что диван там занят.
И карты.
Он.
Принесет.
Сюда.

Пришлось сдаться. Мы сели за стол, который за два часа до этого я развернула на середину комнаты, чтобы было удобно писать, не загораживая своей спиной свет. Мишу я посадила на пуф, который был слишком низким для меня, а сама села на широкую стенку кровати, подложив для мягкости свернутый плед.

Поначалу я его вообще не воспринимала всерьез, поскольку с первого вечера поняла, что он любитель поболтать с кем угодно и о чем угодно. Едва они только заселились в номер, он уже вышел к Лене и Лизе, что-то рассказывая им. Я в это время как раз возвращалась с чашкой кофе. Они спросили, он что, самый главный у них, на что он ответил, что просто самый общительный. А я сама совершенно не такая, для меня вполне нормально молчать в компании незнакомых людей до тех пор, пока хоть капельку к ним не привыкну. Я решила, что мы сыграем пару раз, а потом выпровожу его из номера.

Он стал рассказывать о своей семье, о том, что, несмотря на все трудности, он доволен своей жизнью, и ничего не стал бы менять в ней. Потом сказал, что его самое большое увлечение – это цветы. Представляете мое удивление? Дело не в том, что солдат-контрактник с очень серьезной военной специальностью разводит цветы. Дело в том, что я тоже развожу цветы! Хотя их за полтора года собралось не так много, около 15 видов, и плюс я посадила около 20 видов садовых цветов. Конечно, даже всё это вкупе не могло сравниться с его коллекцией из 58 экземпляров и отдельной комнатой для них… О, мы тут же принялись обсуждать, у кого что растет, сколько у кого орхидей и фиалок.

Дальше прилетело еще одно совпадение. Он сказал, что хочет жить в доме у реки и иметь троих детей. И всё бы ничего, если бы это не было озвученной его устами моей идеи-фикс семилетней выдержки. Совпала даже комплектация желаемых отпрысков – две девочки и мальчик. Он назвал имена, мальчиковое я забыла напрочь, а девочек – Алина и Маргарита.
(Приехав домой, не поленилась отыскать тетрадь с давнишними стихами и прочла там вот это.
"На спине – есть кельтский узор.
Взгляд – топазный, почти тигриный.
Он как будто спустился с гор.
Нашу дочь будут звать Мариной.
Я пока не знакома с ним,
Но своим шестым чувствам верю.
Он подходит под мысли, сны…
А вторая дочь – будет Верой.
Различу в толпе силуэт,
Бархатистый узнаю голос.
Мы начнем танцевать менуэт
В бесконечности белых полос.
Мы внесем в этот мир покой
И друг другу сердца согреем.
Нас плохим, Бог, не беспокой.
…Сына я назову – Андреем."
28.09.2010)

Мне стало не очень удобно сидеть, я сползла со спинки кровати и села на матрас. Он заметил это: «Ты что, на каретке сидишь?» Он встал, и я подумала, что мы просто поменяемся местами, но вместо этого он сел на кровать. Я, помедлив секунду, села с другой стороны, к подушкам.

Он рассказывал про службу, про командировки, про соревнования. И как-то между прочим упомянул свою фамилию. Я вскинула голову:
- Какая у тебя фамилия?..
Он повторил.
Забавно, говорю. В 9 классе я пару месяцев занималась в журналистском кружке, который вел корреспондент городской газеты, Владислав Иевлев. Он учил нас, как выстраивать композицию статьи, как в публицистике отделять главное от второстепенного. И раз в месяц он издавал газету «Алемчик», в которой мы размещали свои статейки и рассказики. Конечно, никому не интересно писать под своим настоящим именем, поэтому у всех нас были псевдонимы. Света Козлова значилась как «Cветлана Kiss», девочка Юля была Эми Ли (лишь через пару лет до меня дошло, что так зовут солистку «Evanescence»), а я подписывалась «Марина Левакова». Левакова… Фамилия Миши отличается одной лишь буквой. Услышав это, он сказал:
- У меня мама – Марина. Марина Л…ова.

Мы поиграли еще немного. Потом я сказала, что когда выходила из овощного киоска, видела, что он курит у входа, но смотрит в другую сторону, и поэтому я не стала окликать его. Он сказал, что я проскользнула так тихо, что он даже не услышал моих шагов. Я усмехнулась и ответила, что вот так судьба мимо будет проходить, а он и не заметит. И так ему понравилась эта фраза, так он встрепенулся от нее… Тем более что преграды между нами не было никакой, мы сидели на расстоянии вытянутой руки.

И тут во мне проснулось игривое настроение. Захотелось пококетничать, убрать всю эту свою напускную учительскую строгость. Для начала я сняла очки. А они весьма заметные, с красно-черной широкой оправой. Я решила, что раз у меня есть потребность в них, то буду носить не такие, с узенькими стеклышками и тонкой оправой, сделанной как будто из проволочки, не такие, чьей филигранностью я как бы извиняюсь за их присутствие: «Простите уж, тут такое дело, я вынуждена носить очки, только вы, пожалуйста, сделайте вид, что их на мне нет». Я ношу такие очки, которые громогласно оповещают: «Да, я ношу очки! Потому что нихрена не вижу без них! И чо?»

Увидев меня без очков, Миша обомлел. Ты такая милая, говорит. Такая красивая… Я до этого только твои очки видел, а теперь тебя саму разглядеть могу. Ага, думаю, раз понравилось тебе, так у меня еще один козырь есть. И сделала то, что сразило его наповал.
Я.
Расплела.
Косу.
Волосы у меня волнятся сами по себе, но еще отлично умеют держать форму прически. И от косички волны стали более крутыми и крупными. Я, конечно же, нарочно, играя на пристально следящего за моими движениями зрителя, стала поглаживать их, плавно перебрасывать из стороны в сторону. Миша не выдержал и спросил:
- Можно мне погладить твои волосы?
Я позволила. И когда сидела перед ним без очков, с разметавшимися по плечам рыжими волнистыми волосами, начала вести себя иначе. Говорила тихим вкрадчивым голосом, робко улыбалась, легко и небрежно играла словами, опускала глаза, отводила взгляд в сторону, закутывалась в плед так, что были видны только мои стопы, потом сбрасывала его с плеч… Но едва Миша, расценив мой флирт как сигнал к действию, попытался поцеловать меня, я отпрянула от него, чуть не пробив затылком стену.
Он растерянно признался:
- Я не могу тебя понять. Ты говоришь на двух языках. Манишь меня к себе, но как только я делаю шаг, ты меня отталкиваешь. Как мне вести себя? Какая ты настоящая, чему мне верить? Ты кошка, ты лиса.

Шел час за часом, а мы все продолжали болтать и смеяться. Карты давно уже лежали на столике. Я сказала, что уезжаю завтра. Он говорит: останься еще на день. Не могу, отвечаю, у меня работа. Можно было, конечно, обменяться номерами телефонов или страничками ВК. Но это было бы слишком просто. Я знала, из какого города он родом, туда ехать шесть суток на поезде. Говорю, я про твой город ничего толком не знаю, но пару раз обменивалась письмами с девушкой оттуда, что было чистой правдой. Он говорит, давай я тебе тоже напишу. Куплю тетрадку, буду каждый свой день вплоть до окончания командировки описывать, а потом отправлю тебе. Окей, отвечаю, я адрес свой на листочке напишу и спрячу его в шкафчик на кухне, на ту полку, где чай рассыпной лежит. Договорились. Потом говорит: приезжай. Приезжай ко мне, ты все равно в отпуске летом. Купишь мне билет, спрашиваю.  Куплю, отвечает. В командировке максимум до конца июля пробудем. Мы с тобой отдельно поедем, сослуживцы мои сами по себе будут, а я с тобой. Хорошо, киваю. Поедем.

Он ушел из моего номера в начале четвертого, когда уже начало светать.

11. Два монастыря

Два монастыря, Свято-Троицкий женский и Благовещенский мужской, находятся совсем рядом. Я шла к ним через площадь Крестьянина. На этой площади находится памятник: святые благоверные князья Петр и Феврония стоят, держась за руки, а сзади к ногам Февронии прижимается кролик.


Открыт памятник совсем недавно,  в 2012 году, когда только начали праздновать День семьи, любви и верности. В городе уже существует легенда, что если потереть кролику нос, загаданное при этом желание обязательно сбудется.


Чем же так прославились эти князья, что на поклон к ним едут со всех уголков России? Они – пример идеальной семьи. Петр был из знатного княжеского рода, а Феврония – простолюдинка. Но она сумела вылечить его от тяжелой болезни, и Петр женился на ней. Однако подданные оказались недовольны выбором князя и потребовали изгнать княгиню из города. Петр покинул Муром вместе с супругой. Потом, конечно, бояре одумались, стали просить прощения, и князья вернулись. Незадолго до смерти они приняли монашеский постриг и завещали похоронить их в одном гробу. Но положили их отдельно, а когда пришли наутро, увидели, что тела лежат вместе... Уже много лет Петр и Феврония почитаются как покровители брака. Им молятся об удачном замужестве, о согласии между супругами. Вот здесь замечательная статья с жизнеописанием князей - http://www.pravmir.ru/ispytaniya-dlya-petra-i-fevronii/

Было уже около двух часов дня. Я устала, проголодалась, и из-за этого мое внимание было рассеянно. Хорошо, что делала заметки, иначе многое просто не отложилось бы в памяти. В мужском монастыре лежат мощи святых князей Константина, Михаила и Федора Муромских. Обычно мощи хранятся в закрытых деревянных ковчегах, а в этом храме ковчег был сделан из стекла. И когда я увидела лежащие в нем три фигуры, мне, человеку, в общем-то привычному и понимающему многие церковные реалии, стало немного жутко.

Еще в этом храме находится список с Иверской чудотворной иконы. Существует традиция: когда по молитвам у иконы происходит исцеление от болезни или разрешение сложной проблемы, в благодарность люди приносят украшение. Это могут быть кольца, цепочки, серьги. Служители церкви потом нанизывают их на веревочку, которую протягивают вдоль иконы. Эти украшения – свидетельства полученной помощи.


Мощи Петра и Февронии находятся в одном из храмов женского монастыря. К ним была небольшая очередь. В этом храме я увидела не то чтобы противопоставление сегодняшних реалий и явлений прошлого, но вполне мирное и гармоничное их сосуществование. На большой фреске изображена сцена Судного дня. Праведные отправляются к святым подвижникам, грешники низвергаются в пекло. И в левом углу фрески изображены вполне современные люди: мужчина в шортах, женщина в джинсах и топике. Впервые видела такое на фреске в храме! Фотографировать в храме было запрещено, и найти подобное изображение в интернете не могу, увы. Неподалеку от раки (ковчег, в котором лежат мощи) молились девушки. Они читали молитвы по маленьким книжечкам, некоторые держали в руке тонкие восковые свечки. А одна девушка читала молитвы с экрана смартфона)

В церковной лавке я купила икону Петра и Февронии. Мне захотелось иметь ее дома и привезти именно из того храма. Тут же калач и магнитик-ромашка из Спасо-Преображенского монастыря.


На территории этого монастыря тоже есть пруд, и по бокам его обустроены небольшие фонтанчики.


Полюбовалась на милые кашпо в виде башмачков.


Я хотела побывать и в Карачарово – это деревня, в которой, по преданию, родился Илья Муромец. Но я не знала, как туда добраться, и ноги мои уже гудели от усталости. Я решила, что немного прогуляюсь по Московской улице, а потом куплю продуктов и вернусь в хостел, на большее моих сил не хватит.
Улица эта тихая, уютная, заполненная маленькими магазинчиками: чай, сладости, товары для рукоделия, одежда. На перекрестке увидела небольшой храм – Свято-Вознесенский. А поскольку у меня с собой были две свечки, решила, что нужно поставить их там.

Неподалеку от храма находился фонтан, окруженный скамейками.

Я присела, сняла обувь, чтобы дать ногам отдохнуть. И когда смотрела на звенящие струи, на весело хохочущих детей, на меня снизошло умиротворение. Я просто сидела, просто наблюдала, просто растворилась в данном моменте, и мне было удивительно тепло и хорошо. Я находилась в чужом городе, полностью сменила обстановку на эти два дня, не думала о работе, в мою голову не лезли настырные мысли вроде: «Как бы поскорее заработать миллион рублей и купить отдельный домик». Можно подумать, что я имею в виду – вне родительского крыла, но ситуация как раз-таки обратная, это родители под моим крылом. Так уж вышло, что последние три года мой доход был то единственным, то основным. И когда мне стало это надоедать, вселенная меня услышала, послав подработку и маме, и папе. Так что теперь у меня есть возможность тратить 90% заработанного на себя. И инвестировать эти средства я хочу именно в путешествия.

Вспомнился еще один отрывок из «Есть, молиться, любить», где Лиз рассказывает о фонтане.

"Плиний Старший писал: «Если задуматься о том, сколько воды поступает в публичное пользование в Риме – для бань, резервуаров, каналов, домов, садов и вилл, – и представить пройденное ею расстояние, обойденные плотины, проточенные насквозь горы, пересеченные долины, то нельзя не признать, что нет ничего более чудесного в мире».

Со времен Плиния прошли столетия, и сегодня у меня есть несколько претендентов на звание моего любимого римского фонтана. Один – на вилле Боргезе. В центре него резвится семейство из бронзы. Папа – фавн, мама – обычная женщина, а ребенок просто без ума от винограда. Родители стоят в странной позе – лицом друг к другу, ухватив друг друга за запястья и отклонившись назад. То ли они собираются начать ссору, то ли весело кружатся – трудно понять, но скульптура в самом деле как живая. Что бы там родители ни делали, их отпрыск восседает прямо между ними, на сплетенных руках, и, не обращая внимание на ссору или веселье, жует свой виноград, болтая раздвоенными копытцами (малыш явно пошел в папу)."

Может быть, я оказалась в этом городе лишь для того, чтобы именно в тот день и в то время девушка в черном спортивном костюме могла спокойно оставить велосипед под моим присмотром и уйти на 20 минут в храм? Или для того, чтобы у другой девушки, в светлом костюме и бейсболке, остались на память фотографии, где она ловит руками воду в фонтане? Кто знает, для чего я оказалась именно там, где оказалась? Я очень счастлива, что решилась на эту поездку, осуществила свою мечту, что со мной произошло столько удивительных событий.

Похождения по городу подходили к концу. Я прогулялась до Вечного огня.


Отчаянно старалась найти в одном из дворов букинистический магазин, но, видимо, он уже давно закрылся. Купила в «Читайне» желтую тетрадь для своих записей. Потом долго не могла понять, где же купить продукты. Потом сообразила, но долго не могла выбрать, чем же поужинать. Вареники, мелкая лапша, огурец – вот что купила в итоге. И отправилась в хостел, грустно вздыхая о непосещении Карачарово. 

Tags:

10. Галерея

Как мне объяснили, дойти пешком до Троицкого монастыря, где находятся мощи Петра и Февронии, можно за 15-20 минут. Нужно только вернуться назад к «Эльдорадо» и идти прямо. Но я решила, что лучше уж пройтись по маленьким улочкам, на которых можно увидеть интересные домики.

Мне очень нравятся наличники на окнах. Когда иду в частном секторе, всегда разглядываю их.

Хочу однажды отважиться настолько, чтобы без тени смущения фотографировать их – подошла к забору, щелкнула и пошла дальше. А пока храню интересное лишь в памяти. По пути в библиотеку всегда любуюсь наличниками с ракушкой. На соседней от тети улице есть белые наличники с красной звездой. А недалеко от меня есть дом с великим множеством окон, украшенных белыми наличниками с голубями.

Возле монастыря находится сувенирная лавка. Мне нужны были почтовые открытки с городскими видами. Но имеющиеся в наличии жестоко разочаровали. Во-первых, они формата евро – узкие и длинные. Такие ни в один альбом не влезут, я подобные храню одной кучей в большом файле. Во-вторых, они очень тонкие, их запросто можно свернуть многослойной трубочкой. В-третьих, у них искажены цвета, не бывает в природе таких ядрёно-кислотных оттенков. И в завершение стоит все это «великолепие» 30 рублей… Муромским посткроссерам не повезло.

Панно из пробок и тигренок из автомобильных шин.


Бюст Белякова Ростислава Аполлосовича (1919-2014), авиаконструктора. Доктор технических наук, академик АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда, участвовал в разработке самолетов МиГ. Его имя выбито на стене зала Славы авиакосмического музея США.


По пути мне встретилась галерея историко-художественного музея. Открыта она в 1996 году. Среди экспонатов – живопись, мебель, посуда, статуэтки. Конечно, чтобы в полной мере оценить великолепие и ценность коллекций, нужно быть либо знатоком искусства, либо просто заинтересованным почитателем. Мои познания в этой сфере весьма скудны, никогда целенаправленно ничего не читала и не изучала. Большую часть из того, что мне известно, знаю по рассказам мамы. Вот она-то и географию России помнит еще со школьных лет, и в классическом искусстве ориентируется лучше меня.

Помню, кстати, случай, когда мы в… 2009, кажется, году приехали с воскресной школой в Петропавловск. Настоятели храмов дружили между собой, и нас пригласили поучаствовать в слёте православной молодежи. Прогуливаясь по недавно построенной гимназии, мы зашли в концертный зал, где на одной из стен висела картина "Видение отроку Варфоломею".

Отец Сергий, местный настоятель храма, спросил: «Кто написал эту картину?» Все сначала растерялись, а потом кто-то наугад произнес: «Васнецов?..» А я призадумалась и выскребла с задворок памяти уверенное: «Нестеров!» Мне даже какую-то штучку в награду дали)

Так вот, галерея. Пошла я туда из чистого любопытства, ради дополнительных впечатлений. Вход стоит 80 рублей, мне вручили шуршащие бахилы, и я поднялась по черной громоздкой лестнице на второй этаж. Картины, вазы, мебель. Криво фотографирую самое интересное всё подряд.


Мне понравилась итальянская мебель 18 века из дерева. У нее удивительные резные спинки и подлокотники.

Долго разглядывала фарфоровые фигурки. Им уже несколько веков, в музей их передали из частных коллекций в начале ХХ века.

Возле лестницы стоят четыре красивые статуи. Каждая из них олицетворяет  одно время года.

Внизу, у выхода, есть художественный салон, где можно купить разнообразные сувениры. Я приглядывалась к брошкам с финифтью. Понравились медвежонок и кораблик, но вот если бы это были цветочек или птичка, и если б в салоне принимали банковские карты, тогда бы на моей груди красовалась новенькая блестящая брошка. А так – не сложилось.

Женский Троицкий и мужской Благовещенский монастыри находятся в 5 минутах ходьбы от галереи. По пути вижу дом-музей Владимира Зворыкина (1888-1982).

В чем секрет долголетия муромских ученых? Беляков не дожил до своего 95-летия 4 дня, Зворыкин, наоборот, скончался через 12 дней после 95-летнего юбилея. Известен Владимир Козьмич как изобретатель современного телевидения. Именно он разработал кинескоп, а в 40-х годах разбил световой луч на синий, красный и зеленый цвета – и вот оно, цветная картинка на экране.

К монастырям иду не по главной дороге, а сквозь деревья.

Поодаль на земле спал пьянчужка в красной футболке.
По-моему, это дерево - зевающий циклоп.

Пень, облепленный пористыми грибными шляпками.

Конечно же, я очень хотела сходить на утреннюю службу в тот монастырь, где находятся мощи Петра и Февронии. Но для этого нужно было встать около 7, что оказалось мне не по силам. Тем более девочки, легшие спать в 3 часа ночи, вставали тоже с трудом. И было решено, что мы втроем поедем в Спасо-Преображенский монастырь (которому уже 920 лет).

В храм я не хожу с 2009 года, увы и ах. Не знаю, что произошло, какая деталька во мне сломалась, почему не чиню её на протяжении уже семи лет… Но до этого в моей жизни было 6 лет воскресной школы, занятия в театральном кружке, общение с такими же воцерковленными сверстниками. Так мило вспоминать, что почти все девочки хотели стать матушками (женами священников), а мальчики, соответственно, податься в батюшки. Но зачастую детские мечты претворить в жизнь не удается, и мечтатели становятся модельерами или крановщиками на заводе.

Когда мы собирались, я попросила Лену заплести мне косичку. Два года не стригу волосы кардинально (что вообще за слово такое – кардинально? причем тут кардинал?..), только подравниваю кончики раз в 6-7 месяцев. И за это время волосы отросли так, что можно собрать их в адекватную косичку. Но, как ни странно, моя мама не умеет плести косы, а я сама тем более не могу этого делать. Поэтому, когда есть возможность, всегда прошу, чтобы кто-нибудь меня заплел. Лена сказала, что я хулиганка, потому что увидела татуировку. А то платье, которое я носила в хостеле, открывало мою птичку во всей масштабной красе. 

Мы пошли на остановку, которая находилась чуть дальше от хостела, но была побогаче на маршруты. На «единичке» доехали до магазина «Эльдорадо», обогнули его и пошли вверх. Через 3 минуты подошли к монастырю. Я очень благодарна девочкам, что они не только рассказали мне, как добраться туда, но и поехали тоже. Я, конечно, захватила из дома платочек на голову, но о посещении святых мест думала как-то вскользь. Получится – хорошо, нет – ничего страшного. На территории монастыря мы попрощались. Девочкам нужно было вернуться в хостел до 12 часов, они уезжали в тот день. А я уезжала назавтра, и времени у меня было предостаточно.

Первое, на что я обратила внимание – это цветы, а особенно – тюльпаны. Никогда не видела такого разнообразия сортов и оттенков. Фиолетовые, розовые, желтые, оранжевые, с длинными узкими лепестками, с широкими и разлапистыми, с махровыми краями…


Недалеко от входа обустроен пруд, его берега выложены крупными камнями, возле которых растут разнообразнейшие цветы и кустики.


На многих клумбах красовались белоснежные фигурки ангелов.


Зная, что чуть дальше находятся вольеры с птичками и зверюшками (подворье), я направилась туда. По пути увидела часовню-костницу. За стеклом хранятся черепа.

Не могу сказать, что это выглядит мрачно или жутко (жутко мне стало в другом месте), но сразу стали одолевать мысли о бренности нашей жизни, о бестолково-праздном отношении к ней. В часовне можно поставить свечки за упокой, но с собой их у меня не было. В интернете прочитала, что над останками располагается надпись: «Помни всякий брат: мы были как вы, вы будете как мы». Сама я этой надписи то ли вовсе не заметила, то ли просто уже не помню.

Вольер мирно спящей на коряге утки-мандаринки.


Неправильный фокус – и фотография рабицы на память.


Упитанные хохлатые куры. Их пушистости обзавидуются хаски и шпицы.


Черные куры, чьё оперение на солнце отливает ярко-синим цветом.


Важный петух, блестящий так ярко, словно его облили маслом.


Понурая кто-то. Индюшка или павлиниха.


Павлин упорно не желал раскрывать свой прекрасный хвост.


Пооони! Пухленькая сладкая поничка, которая, завидев людей, подошла к перегородке. Дала потрогать свою косматую жёсткую чёлку, почесать переносицу.


Когда она повернулась другим боком, я увидела, что её грива собрана в аккуратные хвостики.

Вот, даже пони любят красивые прически. Еще в загоне сладко спали белый и черный барашек. 

Вид на Оку и надвратная церковь Сергия Радонежского.

На колокольне любой желающий может позвонить в било – приспособление, по издаваемому звуку почти не уступающее настоящему колоколу. Но я ж персона вся из себя стеснительная, поэтому, грустно вздохнув, прошла мимо.

Всё цветёт и благоухает.


Побродив по территории монастыря, я зашла в ближайший храм. Даже не в сам, а в дверь справа от главного входа (это называется нижний храм). Там царили полумрак и прохлада. Я написала записочку о поминовении усопших (бабушки, дедушки и пра-). Делать это регулярно стала после последней «Битвы экстрасенсов», где Виктория Райдос на каждом испытании говорила, как важно чтить память предков, что они – наши помощники. Я знала только маминых родителей. Дедушка Владимир умер, когда мне было 15 лет, а бабушка Мария – когда 20. Ещё смутно помню дедушкиного отца, Василия Степановича, как он однажды гостил у нас дома. Мне было лет 5, а двоюродному брату – около 10. На диване у нас лежала накидка, под которую мы незаметно подсунули канцелярскую кнопку острием вверх. Прадедушка шарил по дивану рукой и приговаривал: «Что тут колется?» А мы потешались… Дурачки малолетние.

Жаль, что я не прочитала про этот монастырь заранее и не зашла в главный собор. Там хранятся частички мощей многих святых: Александра Невского, целителя Пантелеимона, мученицы Варвары. В церковной лавке нижнего храма оказалась милейшая бабулечка, которая за полминуты щедро осыпала меня ласковыми словами: «Моя, золотко, девочка». Я чуть не расплакалась прямо при ней. На мою тотальнейшую сентиментальность любое доброе слово действует, как слезоточивый газ. Оплатив записочку и свечи, я увидела красивый магнитик в виде ромашки. «Такие всегда девочки берут». И я взяла такой тоже.

В дальней комнатке этого храма находится частичка мощей Ильи Муромца. На постаменте лежит деревянная фигура подвижника, его руки сложены на груди. Левая кисть выполнена из металла, в ней находится часть руки. Доказано, что это был реально существовавший человек, живший в 12 веке и погибший в возрасте 40-55 лет в результате удара копьем в грудь. Его мощи хранятся в Киево-Печерской лавре и, говорят, способны исцелить тех, кто страдает болезнями позвоночника и параличом ног.

 
Также на территории монастыря есть часовня Георгия Победоносца. В Муроме жили 3 воина-афганца, их имена написаны на памятной табличке слева от входа. В самой часовне хранится деталь обшивки крейсера «Варяг», песок и камень из афганского города Баграм.

Потом я зашла в церковную лавку. В ней много всего интересного, начиная от платочков на голову и заканчивая золотыми крестиками. Можно было бы купить на память деревянную шкатулочку, но… Ничего не купила, только две свечки. В помещении лавки находится часовня блаженной Ксении Петербуржской. В середине июня еду в Питер и надеюсь посетить часовню на Смоленском кладбище. У меня есть книжка про Ксеньюшку – читая её в юности, не смела даже просто мечтать о том, чтобы однажды оказаться в заветной часовне.

Оставалось купить калач, символ города. Взяла его, еще пакетик сухариков из пасхальных куличей и пирожок с джемом, который съела по пути в другой монастырь. На выходе я задержалась у стенда с фотографиями «до и после»: в каком упадке находились монастырские строения и какими они стали после десятилетней реставрации.

1996 год


Сейчас, с обратной стороны


В целом Спасо-Преображенский монастырь оставил  приятные впечатления. Теперь, готовясь к следующим поездкам, буду читать не только про городские достопримечательности, но и про все имеющиеся храмы и монастыри.

Tags: